Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Творчество (список заголовков)
01:23 

never ride faster your angel can fly.
Вот такой фигней Лакримос страдает сегодня=)
Тэм, Макс и Бу, кумиры молодежи типа.)

@темы: Творчество

URL
14:55 

Снежные волки

never ride faster your angel can fly.
Голова начала болеть еще на подъезде к этому проклятому месту, сейчас она просто разрывалась от боли.
- Джон! Джон, милый, очнись!
Собственный голос как будто издалека.
- Ну что такое, Джон…
Нервы сдали. Марион легла на плечо мужа и расплакалась.

Они заблудились – это было ясно и час назад. Но Джон со своей бараньей упрямостью не хотел этого признавать. Ехали молча, только шины царапали снег и дворники скребли по стеклу.
И оказались здесь.
У «здесь» не было четкого определения. Просто у Марион вдруг начала болеть голова. Она тревожно посмотрела на мужа и прочитала в его глазах какой-то усталый злобный страх. Видимо, и его странная боль не миновала.
Девушка предпочла ничего не говорить.
Минут через 15 Джон вдруг надавил на тормоз. Машина остановилась. Марион удивленно посмотрела на него.
- Джон, что…
Вскрикнула. Муж заглушил мотор и осторожно лег на руль, будто хотел спать. Она потрясла его за плечо – тот был без сознания.
Девушка растерянно огляделась. Машина стояла на тропе посреди леса, метель медленно засыпала ее снегом.

- Что же делать, господи, что же делать…
Первая мысль, прорвавшаяся сквозь гудящий занавес боли – надо найти кого-то, кто поможет.
Непослушные руки укутали ее дрожащее тело в шубку. Марион толкнула дверцу и вылезла на снег. Ледяной ветер откинул ее волосы назад и пощечиной ударился о лицо. Девушка болезненно вскрикнула и уткнулась носом в рукав.
Вокруг было темно и тихо, только вьюга где-то вдали пела свою грустную песню.
Ей стало страшно.
Марион сделала неуверенный шаг по дороге и, вздрогнув, замерла на месте.
«Я не ослышалась?»
Ей показалось, что в чаще кто-то взвыл.
Ноги будто стали ватными. Девушка прижала ладони к глазам.
«Пожалуйста, господи, разбуди меня, пусть это окажется страшным сном».
Господи не разбудил. Но когда она нашла в себе силы открыть глаза, то увидела мелькающий огонек чуть поодаль.
Пламя?
Марион укрыла мужа пледом, закрыла все дверцы, взяла ключи, запахнула шубку на груди и побежала к свету, молясь, чтобы он не оказался порождением ее головной боли.
Молитвы, казалось, были услышаны. Она приближалась к огоньку, который действительно оказался пламенем костра. Лес обрывался возле него, девушка увидела большую поляну у заледеневшего озера. На берегу стояла покосившаяся, но с виду довольно крепкая бревенчатая изба, возле нее горел костер, ставший для Марион спасительным маяком. Отблески пламени четко вырисовывали человеческую фигуру, стоящую и смотревшую на огонь.
Сердце девушки, запыхавшейся от бега по снежным барханам, забилось еще быстрее. Она собралась с силами и крикнула:
- Помогите! Пожалуйста!
Человек вздрогнул. Она замахала руками.
- Я здесь! Пожалуйста!
Он обернулся, заметил ее и пошел навстречу. Марион с облегчением сбавила шаг.
К девушке приближался старик со спутанной седеющей бородой и в толстом латаном тулупе.
- Кто вы? – хрипло спросил он, когда между ними осталось не больше пары метров.
- Меня зовут Марион. Мы с мужем заблудились и случайно сюда заехали, потом случилось что-то странное – он, кажется, потерял сознание…
- Понятно, - оборвал ее старик. – А как вы себя чувствуете?
- У меня ужасно болит голова.
- Ясно, - его голос стал тише и, кажется, в нем появилась обреченность. – Пойдемте в дом.
- Но надо помочь Джону!..
Старик посмотрел ей в глаза. Девушка вздрогнула: в них равнодушие давно отчаявшегося человека мешалось с жалостью. На миг ей показалось, что они сверкнули янтарной желтизной, но тут же погасли.
Он кивнул.
- Хорошо. Показывайте, где вы оставили машину.

Они уже подходили к заснеженному джипу, когда Марион снова услышала этот звук.
Вой.
- Вы слышали? – она схватила попутчика за рукав. Тот едва заметно кивнул.
- Что это?
- Волки, - тихо сказал он. – Снежные волки. Не бойтесь.
После первого его слова в голове у девушки вспыхнул страх и много истеричных вопросов, но когда старик сказал, что бояться не нужно, она почему-то резко успокоилась.
Она открыла машину и нырнула в остывший салон.
- Джон!
Тело мужа обмякло в ее руках. Она прижала пальцы к прохладной шее – кровь вяло стучалась о кожу, будто где-то внутри Джона садилась батарейка.
Марион с отчаянием посмотрела на старика.
- Что же делать?
- Успокойтесь, - равнодушно ответил тот. – Давайте подумаем, из чего можно соорудить носилки.

Внутри избы оказалось довольно уютно. Старик, который представился Мартином, жил в небольшой комнате с добротным пыльным камином, который не преминул разжечь. Типичная хижина лесника: большой деревянный стол посреди комнаты и множество различных кореньев в связках, гроздьями свисающих с потолка. Не хватало только большой собаки, спящей у огня, но кто сказал, что все должно строго соответствовать стереотипу…
Джона положили на кровать и укрыли одеялом.
- Что с ним, как вы думаете? – встревожено спросила Марион. Большие и смертельно усталые глаза старика снова посмотрели на нее. Девушке вдруг стало стыдно, как будто она пыталась заставить этого усталого дедушку заниматься тяжелой работой.
- Успокойтесь.
Голос мягкой волной выплыл из зарослей бороды. Девушку начало клонить в сон, острота ситуации притупилась.
- Пойдемте выпьем чаю.
Марион смотрела, как большие руки ловко управляются с щербатым чайником. Где-то вдалеке вновь завыл снежный волк.
Мартин сел напротив нее.
- Расскажите мне, что это за место, - попросила она.
Снова янтарный блеск. Девушка вздрогнула.
- Рассказать… - глухо произнес старик. Марион пыталась разглядеть его глаза под густыми бровями и шапкой взлохмаченных волос, но не смогла этого сделать.
- Как твоя голова? Болит?
«Когда это мы успели перейти на ты?..» - вялая мысль быстро испарилась.
- Д-да… - девушка кивнула. – Я очень странно себя чувствую. Будто во сне. Надеюсь, что во сне…
Мартин обреченно вздохнул.
- Тогда я расскажу все с самого начала.
- С начала?..
- Слушай.
Сонная поволока укутала голову девушки…
Буквально в километре отсюда есть деревня. Там жили мои друзья и родные, я навещал их, учился в школе, которая там находится. Мой отец был лесником, и я жил с ним здесь с самого детства.
Люди там простые и добрые, всегда помогают друг другу. Летом цветут сады, пушистая воздушная сирень ломится из-за заборов. Мне всегда казалось, что дощечки лопнут и эти ароматные облака раздавят меня.
А если взять чуть вправо от этой деревни, можно наткнуться на одну мрачную конструкцию. Глухой металлический забор, увенчанный узором из колючей проволоки.
Однажды мы проходили там с отцом. Мне сразу стало холодно, когда я посмотрел туда. Я спросил, что это.
- Научно-исследовательский центр, - ответил отец. – Здесь руководит отец твоего одноклассника. Если бы не он, возможно, деревни бы здесь не было.
Позже я понял, что благодаря исследованиям этого человека в деревне вообще водятся деньги. Может, он и был гением, но мы его боялись.
Сам Терри, мой одноклассник и его сын, боялся отца. По его рассказам, папа редко появлялся дома. Все свободное время отдавал работе. Никто не знал, чем именно он там занимается, но домой возвращался усталый и часто злой. Тогда Терри прятался и старался не попадаться ему на глаза.
И вот однажды отец Терри пропал. Мальчик говорил, что уже месяц не видел его дома, мама сама не своя, постоянно куда-то уходит и возвращается в слезах.
Я спросил у своего отца, не знает ли он, что произошло.
- Я бы объяснил, но ты еще мал, чтобы понимать эти вещи. Скажу так: последние разработки этого человека не приняли, в городе его считают безумцем. Теперь ему предложили другую работу, более рискованную и оплачиваемую – но только в том случае, если разработка докажет свою применяемость. Он ушел в работу с головой.
Я помню, что отец тогда сидел на крыльце этой самой избы и набивал трубку. Он вдруг как-то странно посмотрел на горизонт и сказал:
- Чует мое сердце, что-то страшное будет.
Так прошло еще несколько лет. Про отца Терри больше не вспоминали. Мой отец заболел, и я бросил школу, чтобы помогать ему.
Иногда я проходил мимо того центра. Он казался мне заброщенным – даже забор в некоторых местах покосился. Я нашел там лазейки и мог при желании влезть туда, но не стал. Зато они стали – я видел на территории волков. Они бродили там в поисках съестного, этих тварей ничего не пугало. Они смотрели на меня презрительно и насмешливо.
Однажды мне понадобилось наведаться в деревню. Я пришел – и настроения там мне совсем не понравились. Люди были взволнованны. Я попытался узнать, что случилось.
- Никто толком не знает, - ответила знакомая женщина. – Вчера к профессору приехали люди из города. Кто-то слышал, как профессор кричал, что у него все получилось, и он готов провести испытание здесь и сейчас. Сказал, что вред для людей исключен. Эта фраза всех и взволновала, ведь никто не знает, чем он занимался.
Люди из города уехали.
А еще через несколько дней профессор со своим товарищем из деревни куда-то исчезли. Говорили, что видели, как они на рассвете выехали из центра на большой машине, груженой чем-то тяжелым. Больше их никто не видел.

Марион слушала. В голове прокручивались эти кадры, будто она смотрела фильм.
Мартин вдруг поднялся, распахнул дверь и вышел во двор. Девушка встрепенулась и выбежала за ним.
- Подождите! Куда вы?
Старик не отвечал; он удалялся в сторону леса. Марион побежала.
- Не уходите! – кричала она. – Скажите хотя бы, как добраться до деревни! Может, в ней нам помогут!
- Тебе уже ничто не поможет, - голос Мартина звучал четко, как будто старик не уходил, а стоял рядом. От неожиданности девушка остановилась.
Мартин тоже остановился.
- Почему!? – она снова закричала ему вслед.
Новая волна боли накрыла девушку. Она закричала и схватилась за голову, коленки подкосились, Марион упала в сугроб.
Знакомое чувство снова обволокло ее. Фильм в голове возобновился.
Она видела покосившиеся дома на пустых улицах деревни. Вдалеке по дороге одиноко хромал белый волк с подпаленной шкурой.
- Потому что ты обречена, - голос старика, будто диктора, снова раздался в голове. – Разработкой профессора была некая форма атомной бомбы. Он не получил разрешения на испытание, и провел его сам – втайне и не отъезжая далеко от деревни, поскольку был уверен в том, что все получится. Но, видимо, что-то пошло не так. Испытания провалились. Никто не выжил.
Девушка снова закричала и из последних сил подняла голову. Вокруг никого не было.
Ее голос пронесся по округе, отражаясь от холодных древесных стволов, и оборвался.
Его перекрыло эхо бьющихся крыльев стаи взлетающих где-то далеко снежных волков.

@темы: Творчество

URL
20:01 

Пыльные ангелы

never ride faster your angel can fly.
В лучах закатного солнца чердачная пыль казалась ворохом золотых звездочек.
- Посмотри, посмотри! – возбужденно зашептала Дельфина. – Смотри же! Они есть, я их вижу!!
- Помолчи, - одернул сестру Гай. – Хочу послушать…
-Да чего там слушать, дурак! Ты видишь, это люди с крыльями!!
-И в то же время мои знакомые. Посиди тихо хоть минуту.
- Сам не кричи!
- Хэвлок, - раздался голос из-за двери, заставивший детей замолчать, - похоже, у нас гости. Пригласи их, пожалуйста.
Гай бросил быстрый взгляд на девочку. В ее глазах задрожала паника.
Дверь приоткрылась. Рослый худой юноша шаркнул по их лицам беглым взглядом, потом засунул руки в карманы джинсов, развернулся и, сутулясь, ушел обратно.
Ребята робко последовали за ним. Звездочки пыли всколыхнулись из-под их ног.
В комнате под крышей было пятеро молодых людей и одна девушка – та, которая обнаружила их присутствие. Они сидели, лежали на грудах рухляди у стен: у кого-то в руках была початая бутылка виски, возле безжизненно лежащей на полу руки одного из парней валялся шприц. Девушка сидела на выступе распахнутого окна и курила.
Гай услышал сдавленно-восторженный вскрик сестры. Действительно, было чем восхититься. Танцующая в лучах солнца пыль оседала на некий сгусток пространства за спинами этих людей, обрисовывая контуры крыльев и струясь по длинным прозрачным перьям.
- Привет, Гай, - спокойно бросила девушка.
- Привет, Эсме.
- Чего ж вы под дверью сидели? Заходили бы, раз уж пришли. Сестра твоя? – кивнула на обалдевшую малышку.
- Ага, Дельфина.
- Привет, - поздоровалась Эсме. – Меня зовут Эсмеральда, это Хэвлок, - указала на парня, который открыл им дверь, затем перевела взгляд на людей, лежащих у стен, - а их не зовут, они приходят сами. Располагайтесь.
Гай и Дельфина уселись на пыльный тюфяк, лежащий напротив окна, где сидела Эсме. Девочке явно было не по себе: она теребила юбку в руках и бросала беспокойные взгляды на брата. Тот же, наоборот, спокойно смотрел на присутствующих.
- Я тебя не понимаю, Эсме, - подал голос Гай.
- Я не удивлена, - отзвалась та.
- Что это за клуб разбитых сердец? Я думал, в таких собираются неудачники.
- Мне принять это за комплимент? – усмехнулась девушка.
- Насколько я понял из – ты уж прости – подслушанного разговора – скорее твоему умению маскироваться. Хотя… нет, я все равно тебя не понимаю. И никого из вас.
Эсмеральда затянулась сигаретой. Хэвлок сделал внушительный глоток из бутылки.
- Хэв, - позвал Гай. Парень перевел на него туманный взгляд.
- Ну ты-то что здесь делаешь?
Он пожал плечами и приложился к горлышку.
- Господи, да что ж это… - Гай вскочил, забросил руки за голову и принялся описывать круги по скрипучему чердачному полу, поднимая ногами клубы звездной пыли. – Сын директора процветающей компании, единственный ребенок в семье, на редкость смазливый парень, в тебе же все души не чают! Девушки у ног штабелями складываются… Чего тебе не хватает?
Хэвлок не ответил. Гай остановился и посмотрел на него внимательней.
- Хэв, друг, ты пьян?
- Отстань от него, - одернула его Эсмеральда. – Понимал бы что-нибудь, прежде чем судить…
- Ну объясни мне!
Девушка отвернулась и выпустила дым в небо из разомкнутых губ.
- Я не могу говорить за Хэва, - медленно начала она, - но могу понять твое недоумение. Такому кретину с нехваткой внимания, как ты, не понять…
- Поосторожней с выражениями!
- …что, может быть, и плохо, когда тебя никто в упор не видит. Но в разы хуже, когда тебя хотят все. И тебе некуда бежать от них, негде спрятаться и переждать… кроме как здесь.
Гай остолбенел.
- А пережидать, в сущности, нечего, - продолжила Эсме. – Все равно придется возвращаться в тот же ад, где эти размалеванные черти тянут в разные стороны. Ты никогда не обращал внимания на то, что он всегда чем-то прикрывает запястья? То рукавом, то часами и браслетом…
- Нет… Боже…
- Да, этот смазливый и любимый всеми парень уже пытался покинуть свой ад в надежде на то, что тот, который прочат после смерти, - выдумка. После этого и получил свои пыльные крылышки… Не знаю, кто там на раздаче и зачем было возвращать нас сюда, когда мы – многие с трудом – на это решились, но все мы получили их в сходных ситуациях.
- И ты… тоже!?
Девушка легко кивнула.
- Но почему..? – Гай схватился за голову и сел на пол. – Эсме, ты первая ученица в классе. Прекрасная, красивая, потрясающая во всех отношениях девушка, я сам был от тебя без ума одно время, а твой молодой человек души в тебе не чает…
Пока он говорил, Эсмеральда закурила очередную сигарету.
- Спасибо за лестные слова, Гай, - наконец отреагировала она. Перевела глаза на темнеющее небо за окном и снова замолчала.
- Эсме, - настойчиво повторил парень, - расскажи мне, пожалуйста.
Молчание продолжалось еще около минуты. Гай наблюдал, как струйка дыма поднимается от кончика сигареты, спрятанной в тонких пальцах.
- Я не могу так жить, Гай.
- Как – так?
- Все это вокруг – фальшивка. Липовые отношения, неискренние чувства. Знаешь, я просто не понимаю, что я делаю неправильно, что такое происходит. А Вин… да, он говорит, что любит меня, - она снова отвернулась к окну.
- Когда я поняла, что не чувствую в себе отдачи, я решила, что все бесполезно. Поднялась сюда, вон к той балке, с веревкой… Видимо. приладила не слишком надежно. Когда упала, инстинктивно вцепилась в петлю на шее, ослабила узел и хватала ртом воздух. И у меня вылезли эти крылья – совсем не больно, будто что-то прохладное стекло по лопаткам.
Затянулась.
- А сейчас я думаю, что напрасно сразу же не бросилась из этого окна. Возможно, крылья спасли бы меня – ведь не просто так они появились… Неважно. Мне все еще – не тяжело, а просто бессмысленно находиться здесь. Как и им, - указала на спящих под кайфом подростков.
- Их истории подобны моей, каждого сломало свое обстоятельство. Суть в том, что мы где-то на жизненном пути потеряли свой особый смысл. Ошибка в просчете стратегии и совершенно необязательные вторые шансы.
Гай неподвижно сидел на полу, обхватив голову руками. Позабытая всеми Дельфина жалась в угол.
Эсмеральда выбросила окурок в окно и спрыгнула с подоконника на пол. Пыль взметнулась с ее крыльев, стерев их контуры. Девушка присела перед полулежащим Хэвлоком, наклонилась к нему, приобняла и что-то зашептала. Парень приоткрыл глаза и устало поднялся, будто задремал, а не напился вдрызг.
- Но… - Гай подал сдавленный голос.
Эсме обернулась.
- Но вы же ангелы! У вас есть крылья! Эсме, об этом мечтают все, все!..
Взгромоздившийся на стремянку Хэвлок с оглушительным скрежетом поднял крышку люка, ведущего на крышу. Затем спустился вниз по лестнице и подал руку девушке. Она вложила свою руку в его ладонь и чуть помедлила, глядя на Гая.
- Ангелы бывают только в раю.
Ее голос казался смертельно усталым.
- А мы не ангелы, парень, - добавил Хэвлок хриплым шепотом.
Гай наблюдал, как они ловко взобрались наверх. С хлопаньем и фырчанием, будто десяток голубей, взметнулись в небо, мешая пыльные звезды с ночными.
- Фи, какие пыльные, - раздался деловитый голос Дельфины откуда-то сзади.
Гай обернулся. Девочка бережно вытирала платком пыльные крылья мертво спящих ангелов.

@темы: Творчество, Ни о чем

URL
19:35 

О наболевшем

never ride faster your angel can fly.
Не очень получилось выразить мысль, да и я уже не уверена, что эта мысль вообще была...

«Станция Алексеевская».
Поезд затормозил, двери разъехались. Тусклый свет из вестибюля резанул по непроснувшимся глазам. Потоки людей перекрестились.
- О чем я тебе и говорил.
- А? – она резко обернулась. Он показал.
- Вот она, смотри.
Джул проследила за направлением его пальца. В вагон зашла женщина неопределенного возраста. Из-под светлого платка выбивались длинные волосы – она была крашенной блондинкой, длинная потрепанная куртка, бежевая юбка до пят. Ничего особенного?
- Посмотри на ее глаза.
Девушка присмотрелась. Глаз не было видно, хотя стрижка женщины челку не предусматривала, да и платок был накинут небрежно.
- Я не вижу!
- Видишь, но… не видишь. Они настолько пусты, что тождественно равны нулю. Черт знает, что надо было сделать с этим человеком, чтобы так уничтожить его душу. Да, пожалуй только один черт и знает.
«Осторожно, двери закрываются…»
В стремительно уменьшающуюся щель между створками проскользнула хрупкая тень – крошечная школьница с огромным ранцем за плечами успела заскочить в поезд. Джул с ужасом посмотрела на нее.
- Вэр, и что… это конец!?
Он недоуменно перевел на нее взгляд.
- Какой еще конец, ты чего? Рванет на Проспекте, выходи на следующей – и даже плащик не поцарапаешь.
- Да нет, я не об этом!! Они все… - она обвела растерянным взглядом толпу, скользнула глазами по торчащим косичкам девчушки, - и она…
- Да. Это их судьба, что поделаешь.
- Но как же…
«Станция Рижская».
- Вот так. Моя обязанность – показать тебе область работы. Пойдем, нам надо выйти.
Он подтолкнул ее рукой. Джул, споткнувшись, вышла из вагона.
- Нет!..
«Осторожно, двери…»
- Тетя, что вы делаете, мне же в школу надо!
Двери закрылись. Поезд тронулся.
- Тетя!!
Девочка раздосадовано отпихнула ее руку и принялась всматриваться в темноту туннеля в ожидании следующего поезда.
- Ну и зачем?
Джул перевела яростный взгляд с хвоста поезда на Вэра.
- Так быть не должно!
- Не тебе решать.
- Я нарушила правила, да?
- Нет никаких правил. Но до тебя уже очень многие начинали пользоваться положением для ублажения своей совести. Заканчивалось все очень плохо, поверь мне. За все надо платить.
Девушка отвернулась и подошла к ребенку. Опустилась перед ней на корточки.
- Как тебя зовут?
- Мила, - буркнула девочка.
- Мила, прости меня, пожалуйста. Меня зовут Джул. Ты ехала в школу?
- Да.
- Одна, без мамы?
- Мама на работе.
- Слава богу… Пойдем сядем?
- Нет, вон поезд подъезжает, мне в школу надо…
- Не надо, Мил.
- Надо, у меня контрольная!
- Контрольной не будет. Пойдем.
Джул устало села на скамейку. Некоторое время спустя Мила подошла и приземлилась рядом.
- Теть… Джул, а почему этот поезд никуда не едет?
- Ему некуда ехать, малыш.
Вэриал стоял рядом, легко облокотившись на стену.
- Ты довольна? – чуть насмешливо спросил он.
- Издеваешься? Я не могу просто в толк взять…
- Хорошо, что ты не поехала дальше. Там сейчас вся станция в крови и ужасе.
Девушка посмотрела на него.
- Ну почему нельзя было предупредить их? Или хотя бы вытолкнуть эту гадину из вагона?
- А ты сама подумай, глупая, кто бы тебя послушал? А вытолкнешь – она бы подорвалась на станции, там тоже было много людей.
«Уважаемые пассажиры, по техническим причинам станция закрывается. Просим выйти со станции».
- Пойдем. Бери свою подружку и наверх.
Утреннее солнце ударило по глазам сбитых с толку и планов людей.
Джул услышала знакомую мелодию из известного мультика за спиной и обернулась. Мила копалась в карманах, извлекая телефон.
- Мама звонит!
- Мил, не говори ей про меня, пожалуйста…
Но разве можно внушить это маленькой девочке?
- Да, мама… Нет, ты что, со мной все хорошо! Нет, я не в школе, я ехала, а меня тетя из поезда вытолкнула, а теперь всех со станции выгнали почему-то… Мама, мама, ты что, не плачь, все же хорошо!
- Ну же, ты должна быть счастлива, - послышался голос идущего рядом Вэра.
- Да отстань ты! Мне так плохо и страшно от этого мира, а ты…
- Ты спасла девчонку, умница.
- А остальные умерли. Или им там сейчас страшно и больно. Кому-то от ран, кому-то просто от тишины и крови вокруг. Я бы с ума сошла.
- Не преувеличивай.
Мила дернула Джульетту за рукав.
- Вон мама едет!
- Прекрасно, малыш. А мне пора, счастливо тебе. Рада была познакомиться.
И не слыша криков девочки вслед, стремительным шагом удалилась.
- Охх, как мы прочувствовались.
- Как у тебя получается так незаметно приближаться?
- И ты научишься. И убери этот подавленный тон.
- Да не могу я! – Джул опустилась на асфальт и обхватила голову руками. – Что ж это за мир такой, где такое возможно…
- Тут и не такое возможно. На твоем месте я была бы благодарна за возможность не быть здесь запертой.
- А они как же? Скажешь, они недостойны, или еще какой-нибудь бред?
- Да нет, не скажу. Судьба у них такая. Просто кому-то было суждено не выйти из этого вагона, завтра чей-то путь оборвется под колесами неосторожного или пьяного водителя, кто-то утонет, кто-то скончается от болезни. Да и не только смерть ведь есть на самом деле, кому-то будет радостно, кому-то будет плохо. Такая жизнь, Джул, что поделаешь.
Девушка подавленно молчала. Вэриал вздохнул.
- Молодежь впечатлительная… Летим, тебе надо отдохнуть. Давай руку.
Неподалеку парень безуспешно пытался дозвониться до девушки, чтобы узнать, все ли у нее в порядке. Беспокойство нарастало, он случайно поднял глаза к небу. Ему показалось, что он увидел двух больших белых птиц, бок о бок растворяющихся в поднимающемся диске солнца.

@темы: Творчество

URL
18:36 

never ride faster your angel can fly.
- Нам надо что-то делать с пьянством в стране.
Микрофон немного фонил. В зале было душно, присутствующим хотелось уйти.
Измерением выше обсуждалось то же самое, в принципе.
- ...и надо уже как-то избавлять этих идиотов от алкогольной зависимости.
Стоящий мужчина аккуратно поправил стопку бумаг, легко поклонился и сел на место.
Сидящий во главе стола робко и устало оглядел аудиторию.
- Есть какие-то предложения?
Здесь тоже было душно.
Вздохнул:
- Понятно. Все свободны.
Зашуршали одежды, бумаги, перья, заскрипели стулья. В конце концов в зале остались двое.
- Поздравляю со вступлением в должность, - обладатель мягкого, шуршащего голоса подошел к торцу стола и положил ладонь на плечо сидящего.
- Черт бы ее подрал... - устало откликнулся тот.
- Ццц, не шуми. Только его здесь не хватало.
Он обернулся и посмотрел на стоящего снизу вверх. Стоящий отметил нервные покраснения в его глазах.
- Рэй, что мне делать?
- Не пугайся, ничего ужасного не произошло. Зная тебя, я даже советовать не буду. Просто успокойся и делай то, что велит тебе твоя интуиция - пока она тебя не подводила.
Вздох.
- Я в тебя верю, Герц. Если не ты - то никто.
Погладил по крылу и вышел. Герц посидел еще немного неподвижно и тоже покинул зал.

В своих покоях он подошел к окну, которое заменяло одну из стен: огромное панорамное стекло, в котором текла земля. Ну, то есть вращалась, конечно, но в таком кусочном формате казалось, что она течет.
Герц смотрел на ночь, на кварталы домов в каком-то городе. Прищурился - изображение рывком масштабировалось. В пустом переулке под дождем лежал пьяный мужчина и что-то периодически выкрикивал в пустоту.
Герц отвернулся и стремительно вышел.

Лучи солнца разбудили его. Герц открыл глаза. Первым, что он увидел, была фигурка его дочери Адаманты, прислонившаяся к стеклу.
- Доброе утро, Ада.
Фигурка вздрогнула.
- Доброе утро, папа.
Он хотел было спросить у дочери что-то еще, но сон отошел и проблемы вчерашнего дня снова навалились - настолько резко, что он охнул.
Тихий шелест крыльев - дочь села на край кровати.
- Папа? Тебе плохо?
- Нет, все нормально...
Легкие руки коснулись его щеки.
- Ада, ты у меня уже взрослая... Как ты считаешь, почему люди на Земле пьют?
- Наверно, потому что их никто не любит, - не задумываясь сказала девушка.
Герц хотел было возразить, но запнулся. Объяснение было не хуже других, более того...
Он скинул ноги с кровати и порывисто обнял дочь.
- Мне сказали довериться интуиции, но в этот раз я доверюсь тебе, - прошептал он. - Посмотрим, что из этого выйдет.

В лаборатории он стоял и смотрел себе под ноги: пол был прозрачным, система масштабирования работала точно так же.
- Черт, - снова ругнулся он, - как же она была права все-таки...
Он видел бары, в которых спивались совсем молодые люди, сквозь спирт и слезы рассказывая приятелям о девушках, которые их бросали. На крыше соседнего дома сидели две девушки, одна из которых говорила:
- Никогда - слышишь, Лиза, никогда больше не буду ни с кем строить отношений. Мне надоело приносить боль себе и окружающим. Меня хватает на неделю максимум - потом не находится сил расстаться, и начинается черти что.
- Ну Канн, ну что ты говоришь... - пыталась возразить собеседница, но Канна прервала ее:
- Давай еще по одной и спать.
Девушка нетвердой рукой разлила по стаканам остатки жидкости из бутылки, подруги соприкоснулись стаканами, выпили и растянулись на черепице.
Герц подошел к пульту управления, заваленному разными предметами.

Джерри лежал в темной комнате на диване и потягивал водку из бутылки. В голове лениво тянулась одна мысль: если она сейчас позвонит, перережу вену и даже слушать не стану.
Трель звонка прорвала тишину. Парень повернул голову к телефону, долго смотрел на него. Наконец протянул руку:
- Алло. - деревянным голосом.
- Джерри, милый, только не бросай трубку!
- Не бросаю, - равнодушно.
- Нам нужно поговорить. Можно я приеду?
- Говори так.
- Джерри, пожалуйста. Случилось невероятное!
- У нас уже все самое невероятное случилось. Не знаю, как я жив еще.
- Пожалуйста, любимый, в последний раз. Я все поняла, клянусь.
- Ну приходи, мне все равно, - он положил трубку на аппарат. Посмотрел на бутылку в руке и поставил ее на тумбочку. Что-то в ее голосе его насторожило. Какая-то новая интонация, которую он никогда еще не слышал от нее: неподдельное участие и отсутствие снисходительности и раздражения, которые всегда, сколько он ее помнил, присутствовали в ее голосе.
Некоторое время спустя дверь открылась. Джерри устало напрягся, ожидая либо того, что она повиснет у него на шее, начнет плакать и просить прощения, либо шумной ссоры с киданием табуреток. Но Матильда только робко зашла и теперь стояла в прихожей, странно разглядывая его.
- Что ты так смотришь? - немного нервно спросил Джерри.
- Джер, можно я тебе кое-что расскажу? Только обещай не смеяться.
- Валяй, - равнодушно разрешил парень.
Мата подошла к нему и нерешительно села на край постели. Такое поведение было для нее крайней редкостью.
Следующие полчаса парень выслушивал совершенно невероятную сказку, в которую почему-то не смог не поверить. Наверно, дело было в шокированном голосе его любимой.
Матильда говорила, что она уже хотела порвать с ним. Ее бесило его наплевательское отношение к ней, его постоянные пропуски свиданий, бесило, что он чаще предпочитал ее друзьям... И вот этим вечером что-то вдруг поменялось. Она хотела позвонить и сказать, что между ними все кончено. Уже взяла трубку, репетируя про себя гневный текст, как вдруг...
"Да, так я ему и скажу, ко мне нельзя так относиться... Нельзя... И мне тоже нельзя было постоянно на него кричать, я же видела, как он это воспринимает - до нервного тика...
Господи, что за мысли! Это он во всем виноват! Я ему такой ужин устроила на прошлой неделе, все продумала до мелочей, а он не пришел! Да, это я забыла, что у него в тот день был экзамен...
Да боже мой, что происходит-то! Ты еще скажи, что не хочешь его бросать! Бери трубку и звони!
А если он решит, что я опять со скандалом, он же может сделать что угодно, он у меня ранимый, он может и на себя руки наложить.."
Матильда не знала, откуда эти мысли. Обычно в гневе она не помнила и не думала ни о ком кроме себя. Но сейчас, когда откуда ни возьмись проскочила эта мысль о его возможном самоубийстве, все военные планы испарились.
- И вот я здесь... - тихо закончила девушка.
Джерри, пораженный, смотрел на нее.
- Мат, я ведь серьезно думал об этом...
Вот теперь она привычно кинулась ему на шею. Он отшатнулся.
- Не бойся, я не буду плакать, - прошептала она, - я откуда-то знаю, что тебе это не нравится. Просто обещай мне не делать этого. У нас все будет по-другому, я не знаю почему, но я теперь совсем другая, Джер. И я очень, очень тебя люблю...
Парень прижал ее к себе, локтем случайно столкнув полупустую бутылку водки на пол. "Ну и хрен с ней", подумал он.

В другой квартире, примерно в тот же временной промежуток, раздался звонок в дверь. Девушка помладше и поменьше ростом встала с дивана и обреченно поплелась к двери.
К ней должен был придти ее парень, родители были на даче, и вроде бы все идеально. Но у нее так болела голова, так хотелось просто понимания, забывая уже о мечте фотографировать его... Ей казалось, ему было интересно только ее тело.
Девушка - по имени Лора - приподнялась на цыпочках и посмотрела в глазок. Ну да, он, кто же еще. С букетом цветов - все же должно быть как положено.
Вздохнув про себя, Лора открыла дверь.
- Привет, Тим.
- Привет... - он наклонился и поцеловал ее, молча отдал цветы.
Лора немного смутилась - он был каким-то слишком тихим и растерянным.
- Проходи, сейчас цветы поставлю...
Пока она возилась с букетом, парень сел на диван. Краем глаза девушка увидела, что он не стал по обыкновению разваливаться в вальяжную позу, а так и сидел как сел - на самом краю и сложив руки.
Лора оставила розы на столе и подошла к нему. Села рядом, взяла за руки и спросила:
- Что-то случилось?
- Даже не знаю, как сказать... - он замялся.
- Говори как есть.
- Я боюсь, ты мне не поверишь...
Она ждала.
- Ну ладно... Я уже приготовился к тебе идти, и вдруг понял, что мне не стоит этого делать. Понимаешь, не расхотелось, ничего такого - я почувствовал, что лучше оставить тебя одну. Ничего не понимал, сел и подумал... Потом понял, что мне надо идти, я же обещал, и ты меня ждешь, но...
- Что?
Он поднял на нее глаза. Она выглядела пораженной.
- Вот теперь не смогу, наверно, описать это чувство. Просто... Скажи, ты правда считаешь, что я не интересуюсь тобой как человеком?
Лора опустила глаза.
- Ну... да.
Он откинулся.
- Господи, какой же я идиот...
Девушка мягко и неслышно подвинулась к нему и обняла.
- Ничего страшного, Тим. Я очень рада, что ты это понял... Можешь делать со мной, что хочешь, я не против.
- Да перестань... Ты спать наверно хочешь?
- Неужели это так заметно?
- Не знаю, просто... просто знаю. Говорю же, что-то странное творится. Пойдем, я посижу с тобой, пока ты не заснешь.
Она встала - он вскочил и подхватил ее на руки. Она прижалась к нему, окончательно шокированная и сбитая с толку.
В темной комнате Тим гладил Лору по голове и сжимал ее руку в своей.
- А завтра мы с тобой пойдем гулять - я буду рассказывать тебе сказки, а ты меня фотографировать - почему-то я знаю, что ты очень этого хочешь... Никогда бы не подумал, что смогу вот так просто укладывать девушку спать, как сестренку. Мне даже казалось, что это может обидеть...
- Нет, что ты! - едва не вскрикнула Лора. - Мне очень нравится...
- Я знаю, солнышко. Спи, я с тобой. Почему-то мне кажется, что я все делаю правильно... и мне так хорошо и спокойно сейчас.
- Я буду любить тебя всегда, обещаю...

По всему миру прорастала любовь, вскормленная неожиданным доверием, пониманием, заботой. Насилие осталось в стороне, с ним забывались все ненужные привычки - и пристрастие к алкоголю в том числе. Со временем это вошло в привычку, люди просто стали счастливее, раскрасив мир вокруг себя.

- Папа, ты волшебник!
Адаманта восторженно смотрела на мир людей.
- Они так счастливы!
- Это ты у меня умница, Ада, - улыбнулся Герц. - Без тебя бы я никогда не догадался, в чем причина. А все было так просто...
Он встал рядом с ней, обнял дочь большим мягким крылом. Двое ангелов стояли у окна и смотрели, как укореняется мир и любовь на Земле.

@музыка: Слайд - Девочка улиц

@темы: Творчество

URL

hospital for dead.

главная